Комментарии

  • В любом случае Трамп под контролем России.

    Подробнее...

     
  • Жена все правильно сделала. И муж хорошо сказал

    Подробнее...

     
  • Алена, спасибо! Вы вогнали меня в краску. Хочется "скромно" сказать ...

    Подробнее...

     
  • Талант! Ура Уникальной Раисе, что вирши такие пишет!;-) ждем ...

    Подробнее...

Майяя Владимировна Роменец и Михаил Соломонович ГусманМайя Владимировна Роменец - бессменный участник конгрессов Всемирной Ассоциации Русской Прессы. В 2008 на Х конгрессе ВАРП году Владимир Владимирович Путин лично поздравил ее с 80-летием. Годом позже Дмитрий Медведев вручил Майе Владимировне Орден Дружбы. Она всегда бодра, несмотря на долгий перелет из Перу, участвует во всех мероприятиях Конгресса ВАРП и неизменно сохраняет чувство юмора. (Раиса Варнер, редактор EuroHarmonia.nl) Мы публикуем здесь статью, напечатанную в журнале "Огонек" в 2015 году

«И сегодня в Перу есть люди, которым интересен Русский мир».

В Перу, где наших соотечественников всего-то насчитывается 1600 человек, действует единственная в Латинской Америке частная русская школа. 30 лет назад её основала и возглавляет до сих пор Майя Роменец.

Майя Роменец – перуанка со стажем: она живёт в Лиме с 1972 года. Приехала сюда с мужем, Хуаном Риосом, с ним же и основала русскую школу им. Максима Горького, единственное в Латинской Америке частное учебное заведение, в котором преподаётся русская литература, история и культура. В минувшем сентябре школа отметила 30-летний юбилей, накануне которого Майя Владимировна за крепким кофе рассказала, как она создавала свою школу в Лиме, чем перуанцы похожи на русских и почему к ней обращается сын адъютанта Врангеля.

Майя Владимировна, как вы, киевлянка, оказались на родине инков?

— После филфака Киевского университета я работала в Министерстве образования Украины. Как-то в Киевский инженерно-строительный институт приехала на стажировку группа из Латинской Америки, и один из членов делегации обратился с просьбой к руководству — ему нужно было отправить свою стипендию маме в Перу. Меня попросили помочь: представляете, министр нам тогда даже предоставил машину, и мы поехали в банк. Конечно, тогда это было невообразимо сложно — перевести рубли в доллары и отправить их в капстрану. В какой банк мы ни обращались, везде были отказы. Но в итоге нам удалось это сделать. И вот после всех этих мытарств выхожу я однажды с работы, а он стоит у подъезда министерства, меня ждёт. По-испански я тогда не говорила, объяснялись, как могли, со словарём. Так началось наше знакомство, а позднее он стал моим мужем. В 1972-м переехали в Перу.

— А как возникла идея открыть русскую школу в Перу?

— Вписаться в новую жизнь было непросто: языковой барьер, местные традиции. К тому же у нас с мужем подрастала дочь, поэтому главным вопросом стал поиск работы для меня и школы для дочки — она наотрез отказалась ходить в испанскую католическую школу, атмосфера которой резко отличалась от всего, к чему она привыкла. И тут я узнала: оказывается, местные перуанцы, выпускники советских вузов, организовали школу, где преподавали русский язык. В этой школе я и начала вести уроки русского, затем стала заместителем директора. Но судьба той школы была трагическая: маоистская группировка «Сендеро Луминосо» терроризировала страну, гибли люди — жертвой теракта стал и перуанский директор школы. Больше того, нам стали звонить с угрозами и требовать прекратить преподавание на русском. В итоге мне пришлось уйти.

Но желание работать пересилило страх, и в 1985-м я открыла собственную русско-перуанскую школу. Было нелегко: местные власти относились и к школе, и к нам, выходцам из СССР, крайне подозрительно. Да и не только правительство: однажды, например, придя на работу, я обнаружила, что хозяйка здания, которое мы снимали, выбросила на улицу все наши парты, документы, учебники. В школе тогда учились 250 детей. Слава богу, помогли их родители — разобрали школьные вещи на хранение по квартирам.

Сейчас, много лет спустя, я понимаю, что, вероятно, поначалу не совсем правильно себя повела: советский педагогический опыт и русский напор не всегда здесь уместны. Понимаете, перуанцы не так дисциплинированны, как мы. И если я прошу кого-то из учителей срочно выполнить работу и говорю: «Это нужно сегодня», они смотрят на меня с удивлением — что за спешка? Меня даже обвиняли в том, что я хочу советизировать перуанское образование. Тогда я решила: будет правильнее опираться в работе на местных учителей. Сейчас в школе директор — перуанец, он решает оргвопросы с родителями, сглаживает острые углы, где надо, а я, как говорится, генерирую идеи.

— А как же со зданием? Ваша школа обрела крышу над головой?

— Мы начали искать помещение. И нашли — старое, заброшенное здание. Чем оно только не было забито — были даже книги по колдовству! А хозяйка и вовсе боялась туда заходить. Тогда земля в Перу стоила недорого, и мы купили здание и территорию. После покупки соседи спрашивали: «Сеньора, зачем вы сюда поселились, здесь же ходит привидение бывшего хозяина дома. Все знают, что он по ночам играет на фортепиано». Я не обращала внимания. Но однажды мой муж уехал в командировку, а я забыла ключи от нашей квартиры. Преподаватели-перуанцы честно сказали: «Нет, мы не пойдём, это заколдованный дом». Что делать? Я пошла в это здание одна. Было очень холодно, но я обнаружила старые шторы с металлическими крючками, набросила всё это и вышла в коридор. Я же не знала, что отец нашего охранника ночует на втором этаже! Когда он меня увидел, то от ужаса просто скатился с лестницы. Ну и я испугалась до смерти. Оба мы вообразили, что перед нами — то самое привидение.

А когда мы решали вопрос обустройства школы, нам помогли местные моряки рыболовецких суден. Они достали и принесли доски с какого-то корабля. В это сложно сейчас поверить, но первые классы и впрямь были сделаны из картона и этих досок, что, кстати, не помешало набрать учеников. Понимаете, это было время большой любви и уважения к Советскому Союзу: все хотели отправить детей учиться в СССР! А у меня была возможность помочь: в Москве меня знали, и Университет дружбы народов предоставлял стипендии нашим ученикам.

После развала Союза школе пришлось нелегко — мы потеряли полторы сотни учеников. Многие из тех, кто верил в социалистические идеалы, ощутили себя обманутыми: они в один день забрали детей из школы. Что делать? Я уж думала, не вернуться ли в Россию, но, несмотря ни на что, решила остаться и продолжать начатое.

— Чем живёт ваша школа сегодня?

— У нас учатся около 200 ребят: русских учеников шесть, остальные — перуанцы, от 4 до 18 лет. Наша школа — русско-перуанская, и все предметы читаются на испанском. Русский преподаётся как иностранный. В сотрудничестве с одним из моих преподавателей мы подготовили учебник по русскому языку. Это первое в Перу профессиональное издание для изучающих русский язык. Считаю, что это огромное достижение.

Возможно, сейчас уже нет того энтузиазма, с которым учили русский язык в советские годы. Но и сегодня в Перу есть люди, которым интересен русский мир, они хотят, чтобы их дети, получив ту базу, которую мы даём в нашей школе, продолжили обучение в России. Перуанцам нравится, что мы занимаемся с детьми русским фольклором. А «Казачок», по-моему, стал уже их национальным танцем.

— А почему у вас так мало русских школьников? Ведь наша диаспора в Перу — это примерно 1600 человек...

— В Перу из России и бывших республик СССР чаще всего приезжают женщины, которые вышли замуж за перуанцев, и многих из них здешняя культура поглощает настолько, что они и детей своих уже не хотят отдавать в русскоязычные школы. А их мужья считают, что раз жена — русская, то для ребёнка общения по-русски дома, с мамой, достаточно. Вообще сюда приезжают разные люди, и объединить их сложно. Хотя мы, конечно, пытаемся. Так, в 2003-м была создана ассоциация «С тобой, Россия», её цель — соединить русских, оказавшихся далеко от родины, рассказать латиноамериканцам о нашей культуре. К тому же к нам приходят с разными просьбами. Не так давно, например, обратился сын адъютанта Врангеля, волею судьбы оказавшийся в Перу и женившийся на перуанке. Он человек очень почтенного возраста, у него взрослые дети и внуки. Не раз ездил к своим родственникам в Россию и мечтает получить российский паспорт. С просьбой помочь в этом и обратился ко мне. Мы делаем всё возможное, чтобы ускорить процесс.

— А кто преподаёт в школе — перуанцы или русские?

— Русские, поляки, но в основном перуанцы. Главное, это люди, которые разделяют любовь к России и относятся к ней с интересом.

Справка:

Майя Владимировна Роменец — филолог, кандидат педагогических наук, основатель перуано-российской школы им. Максима Горького в Лиме. Руководит Ассоциацией соотечественников в Перу «С тобой, Россия». Главный редактор русскоязычной газеты «Надежда». Среди её многочисленных наград — орден Дружбы, вручённый в 2009 году президентом Дмитрием Медведевым.

Кроме того, она автор поэтических сборников и научных работ, посвящённых русской новелле.

Источник: журнал «Огонёк»

Ирина Булгакова
05.10.2015

фото: Раиса Варнер-Шумак

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Для пользователей

   

На сайте

Сейчас один гость на сайте

Также читайте